В далеком 1967 году этот поступок считали безумием, граничащим с ересью. Тогда само понятие «крионика» было чем-то из разряда научной фантастики для подростков. Но один упрямый старик решил проверить теорию на практике. Джеймс Бедфорд стал первым землянином, который добровольно променял кладбище на ванну с жидким азотом. Сейчас, на исходе 2025 года, он все еще лежит в капсуле. Но что это — величайший научный эксперимент или просто самая дорогая мумия в истории?
Вопреки расхожему мнению, Бедфорд не был городским сумасшедшим. Это был серьезный профессор психологии из Калифорнии, человек старой закалки, родившийся еще в XIX веке. В детстве он едва не умер от дифтерии, и этот опыт научил его ценить жизнь.
К 73 годам он заработал приличное состояние, уважение коллег и… рак почки с метастазами в легкие. Врачи разводили руками. И тут профессору попалась книга Роберта Эттингера «Перспектива бессмертия». Идея показалась ему логичной: если медицина не может спасти тебя сегодня, возможно, она сможет сделать это завтра. Или через сто лет.
Бедфорд не питал иллюзий. В своем завещании он оставил честную запись: «Я не верю, что очнусь. Но я надеюсь, что мой опыт поможет науке, и однажды этим шансом смогут воспользоваться мои внуки».
Он знал, на что шел. До него криозаморозку пытались провести дважды, но оба раза все пошло прахом. У одного «пациента» мозг умер до начала охлаждения, вторую женщину родственники успели забальзамировать. У Бедфорда не было права на ошибку.
12 января сердце профессора остановилось. С этой секунды для группы энтузиастов из Крионического общества начался обратный отсчет. По меркам 2025 года их методы выглядели как шаманство с бубном, но тогда это был пик прогресса.
У них было всего несколько минут. Тело тут же обложили льдом, подключили к аппарату искусственного дыхания, чтобы гонять кислород, и начали закачивать в вены диметилсульфоксид (DMSO). Эта химия должна была сработать как антифриз в радиаторе машины — не дать клеткам превратиться в ледяную крошку.
Затем профессора запаяли в капсулу и отправили в Аризону, где погрузили в дьюар с азотом при температуре -196°C. Газеты вышли с громкими заголовками: «Человек заморожен и ждет лекарства от рака». Но никто не знал, какой ад начнется для его тела дальше.
Самое страшное испытание ждало Бедфорда не в капсуле, а в судах. Родня (кроме жены и сына) взбунтовалась. Они требовали разморозить тело и предать земле, а заодно перестать тратить наследство на жидкий азот.
Началась настоящая война. Компании, хранившие тело, сдавались одна за другой под натиском исков. И тогда на сцену вышел сын профессора — Норман. Этот парень оказался крепким орешком.
Чтобы спасти отца от принудительных похорон, Норман выкрал тело. Он нанял обычный грузовой фургон, погрузил туда дьюар с замороженным профессором и увез в неизвестном направлении.
Годами он возил отца с собой, пряча капсулу то в арендованных складах, то в собственном гараже. Он сам заливал азот, тратил последние деньги, но не сдавался. Эта одиссея закончилась только в 1991 году, когда тело передали профессионалам из фонда Alcor.
Когда специалисты Alcor получили капсулу, они боялись худшего. После стольких лет скитаний в кустарных условиях внутри могло быть просто месиво. Решили вскрывать.
Результат шокировал всех. Бедфорд выглядел так, будто уснул вчера. Конечно, следы времени были: кожа на шее и руках пошла пятнами, роговицы глаз побелели от холода, нос был немного сплющен о лед. Но он был цел! Никакого разложения. Тело переложили в новый, современный контейнер и увезли в Скоттсдейл.
Сейчас он лежит там, в вертикальном положении, головой вниз (чтобы в случае утечки азота мозг пострадал последним). Рядом с ним «спят» еще почти двести человек, поверивших в ту же мечту.
Спустя 58 лет мы понимаем то, чего не знали в 60-х. Грубая заморозка того времени, скорее всего, фатально повредила мозг профессора. Диметилсульфоксид токсичен, а кристаллы льда, вероятно, порвали нейронные связи, как струны.
Современная витрификация (превращение жидкости в стеклообразное состояние) дает куда больше шансов, но для Бедфорда этот поезд ушел полвека назад.
Скорее всего, оживить его как личность, с памятью и характером, уже невозможно. Но в мире крионистики он остается неприкасаемым символом. Его тело продолжают хранить бесплатно, как музейный экспонат и дань уважения смелости человека, который первым сказал смерти: «Подожди, я еще не закончил».
А вы бы рискнули своим телом ради такого эксперимента?
