Убить дракона: 9 самобытных автоматов, соревновавшихся с «калашниковым»

В поисках нового солдата: конкурс 1944-1948 гг. и рождение АК

Опыт Второй мировой войны со всей очевидностью продемонстрировал армиям мира назревшую необходимость смены парадигмы в стрелковом вооружении пехоты. Эпоха классических магазинных винтовок под мощный патрон, доминировавшая десятилетиями, подходила к своему логическому завершению. Пехотинцу требовалось иное оружие – индивидуальное, автоматическое, достаточно легкое и компактное, но при этом способное вести эффективный огонь на средних дистанциях боя (300-500 метров), ставших основными в реалиях маневренной войны XX века. Пистолеты-пулеметы, незаменимые в ближнем бою, не обладали достаточной дальностью и точностью, а винтовки были слишком громоздки и имели избыточную мощность для большинства тактических ситуаций. Первыми этот вызов приняли немецкие конструкторы, создав революционный для своего времени StG 44 под промежуточный патрон 7.92×33 мм Kurz. Советский Союз, непосредственно столкнувшийся с эффективностью этого нового класса оружия на полях сражений, не мог игнорировать эту тенденцию.

Еще в 1943 году в СССР был разработан собственный промежуточный патрон 7,62×39 мм конструкции Н. М. Елизарова и Б. В. Сёмина (впоследствии известный как М43). Этот боеприпас стал основой для нового поколения советского стрелкового оружия. Незамедлительно был объявлен масштабный конкурс на создание целого комплекса вооружения под этот патрон: самозарядного карабина (им станет СКС Симонова), ручного пулемета (РПД Дегтярева) и, что самое важное, – нового основного индивидуального оружия пехотинца – автомата.

На этот конкурс одним из первых свой образец представил Алексей Иванович Судаев. Его имя было хорошо известно в оружейных кругах и в армии – созданный им в тяжелейших условиях блокадного Ленинграда пистолет-пулемет ППС-43 являлся образцом простоты, технологичности и боевой эффективности, заслуженно пользуясь любовью фронтовиков. Поэтому надежды на новый автомат Судаева, АС-44, были очень велики. Конструкция АС-44 базировалась на принципе отвода пороховых газов через боковое отверстие в стволе, а запирание канала ствола осуществлялось перекосом затвора в вертикальной плоскости. Первые прототипы были сложны и имели недостатки, но к 1945 году Судаев представил доработанный вариант. Этот автомат успешно прошел войсковые испытания в Группе советских оккупационных войск в Германии и ряде военных округов на территории СССР. Отзывы из войск были преимущественно положительными: отмечались хорошая кучность стрельбы, особенно очередями, сравнительная простота конструкции и небольшой вес оружия. Казалось, именно АС-44 станет будущим автоматом Советской Армии. Однако судьба распорядилась иначе. Алексей Судаев, чье здоровье было подорвано напряженной работой и последствиями блокады, не выдержал колоссальной нагрузки. В августе 1946 года, в возрасте всего 33 лет, талантливый конструктор скончался. Его перспективный автомат остался без авторского сопровождения, и хотя работы по его доводке пытались продолжить, без создателя проект быстро утратил лидирующие позиции и был снят с конкурса.

Борьба за право стать главным автоматом страны продолжилась. Летом 1945 года в нее включился Алексей Андреевич Булкин, конструктор из Тульского ЦКБ-14. Его автомат АБ-46 (также известный под индексом ТКБ-415) имел иную конструкцию: автоматика работала за счет отвода газов с длинным ходом газового поршня, расположенного над стволом, а запирание осуществлялось поворотом затвора. На протяжении нескольких этапов конкурса автомат Булкина был одним из главных фаворитов и прямым конкурентом будущего АК. На полигонных испытаниях 1947 года АБ-46 продемонстрировал лучшую кучность стрельбы очередями и не уступал образцу Калашникова по простоте и скорости разборки-сборки. Однако выявились и критические недостатки. Автомат Булкина оказался менее надежным при эксплуатации в сложных условиях – при запылении, загрязнении, низких температурах. Что еще важнее для оружия, предназначенного для многомиллионной армии, его ключевые детали показали меньшую живучесть при интенсивной стрельбе. Кроме того, ударно-спусковой механизм был сложнее, а технология изготовления некоторых деталей требовала более высокой точности, что усложняло и удорожало массовое производство. В январе 1948 года по совокупности характеристик предпочтение было отдано конкуренту.

Еще одним участником финальной стадии конкурса был автомат Александра Александровича Дементьева АД-46 (КБ-П-410) из Коврова. Об этом образце сохранилось меньше информации, и причины его окончательного отклонения остаются предметом дискуссий среди историков. Вместе с АБ-46 и АК-46 (первоначальной версией автомата Калашникова) он прошел в финальный этап конкурса после испытаний 1946 года. Примечательно, что по итогам того этапа ни один из трех автоматов не был признан полностью удовлетворяющим всем тактико-техническим требованиям. Более того, именно система Калашникова получила наиболее неблагоприятное заключение комиссии о непригодности к дальнейшей отработке. Это могло означать конец для проекта.

Однако Михаил Тимофеевич Калашников и его команда в Ижевске, при поддержке ряда влиятельных специалистов и военных из ГАУ, сумели добиться разрешения на радикальную переработку автомата. В ходе этой доработки конструкция АК была существенно улучшена (по мнению некоторых исследователей, не без использования удачных технических решений, подсмотренных у конкурентов, в частности, у Булкина). Автоматы Булкина и Дементьева также проходили доводку. Но на решающих полигонных испытаниях в конце 1947 – начале 1948 года именно доработанный АК продемонстрировал наилучший баланс боевых и эксплуатационных характеристик, прежде всего – выдающуюся надежность в самых тяжелых условиях, простоту устройства и технологичность. Образцы Булкина и Дементьева были окончательно отклонены. Путь для автомата Калашникова, ставшего впоследствии легендой XX века, был открыт.

Футуризм из Тулы: неоцененные булл-папы Коробова и Афанасьева

Среди участников самого первого этапа конкурса 1946 года был и Герман Александрович Коробов с автоматом ТКБ-408. Этот талантливый тульский конструктор стал знаковой, хотя и несколько недооцененной фигурой в истории советского стрелкового оружия. На протяжении десятилетий он упорно создавал и представлял на различные конкурсы чрезвычайно смелые, новаторские, часто футуристические образцы вооружения, многие из которых опережали свое время. Однако его смелые идеи редко находили понимание у консервативного военного руководства, предпочитавшего более традиционные и проверенные решения. ТКБ-408 был одним из первых в мире автоматов, сконструированных по компоновке «булл-пап», при которой ударно-спусковой механизм, затворная группа и магазин располагаются в прикладе, позади рукоятки управления огнем. Это позволяло значительно уменьшить габариты оружия при сохранении оптимальной длины ствола. ТКБ-408 действительно был компактнее конкурентов, но испытания 1946 года выявили его недостатки: неудовлетворительную кучность автоматического огня и низкую живучесть ряда деталей. Автомат Коробова был снят с конкурса на раннем этапе. Но это было лишь первое из многих его новаторских предложений, так и не принятых на вооружение.

После принятия на вооружение АК и его модернизированного варианта АКМ в 1959 году, казалось, что основной автомат для Советской Армии определен на долгие годы. Однако конструкторская работа не прекращалась. Уже в начале 1960-х годов были инициированы новые научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы, направленные на поиск путей повышения кучности стрельбы очередями – показателя, по которому АКМ уступал некоторым зарубежным образцам. В рамках этих работ вновь появились весьма неординарные конструкции.

Одним из самых ярких и запоминающихся стал автомат Николая Михайловича Афанасьева ТКБ-011. Еще один представитель компоновки булл-пап, он поражал своим абсолютно нетрадиционным, можно сказать, футуристическим дизайном. Использование пластика в конструкции корпуса, необычная форма с вынесенной далеко вперед рукояткой и интегрированным оптическим прицелом (в одном из вариантов) делали его похожим на оружие из фантастического фильма. Однако за эффектной внешностью скрывались технические проблемы. Военные специалисты по-прежнему относились к схеме булл-пап настороженно, указывая на неудобство смены магазина, выброс гильз близко к лицу стрелка (особенно для левшей) и худший баланс по сравнению с классической компоновкой. У ТКБ-011 эти недостатки усугублялись специфической конструкцией, приводившей к значительному подбросу ствола при стрельбе очередями, что сводило на нет усилия по повышению кучности. Несмотря на свою оригинальность, автомат Афанасьева был признан неперспективным и занял место в музейной коллекции.

В тех же конкурсах начала 1960-х годов вновь принял участие и Герман Коробов со своей очередной разработкой в компоновке булл-пап – серией автоматов ТКБ-022 (ТКБ-022П, ТКБ-022ПМ, ТКБ-022ПМ5). Это была еще одна попытка создать оружие, превосходящее АКМ. И по ряду параметров она выглядела весьма убедительно. Автомат Коробова был значительно компактнее АКМ и почти на килограмм легче. Но самой революционной его особенностью стало широкое применение ударопрочных термореактивных пластмасс не только для изготовления приклада, цевья и рукоятки, но и в качестве основного материала корпуса (ствольной коробки). Для середины 1960-х годов это было крайне смелым решением, опередившим мировые тенденции на десятилетия (массовое внедрение пластиковых корпусов в автоматах началось лишь в конце XX — начале XXI века).

Однако именно это новаторство, вероятно, и отпугнуло военных. Привыкшие к безусловной прочности и надежности стали и дерева автомата Калашникова, они могли с недоверием отнестись к «пластиковой игрушке», какой мог показаться автомат Коробова. Возникли сомнения в его прочности, долговечности и способности выдерживать суровые условия армейской эксплуатации. В результате ТКБ-022, несмотря на очевидные преимущества в массе и габаритах, постигла та же участь, что и другие авангардные разработки Коробова – он остался лишь опытным образцом.

Гонка за кучностью: конкурс «Абакан» и его наследники

Время шло. Автомат Калашникова в варианте АКМ, а затем и его преемник под новый малоимпульсный патрон 5,45х39 мм – АК-74, принятый на вооружение в 1974 году – казалось, навсегда закрепились в арсенале Советской Армии. Переход на новый калибр позволил улучшить точность стрельбы одиночными выстрелами и настильность траектории пули. Однако проблема повышения эффективности именно автоматического огня, особенно из неустойчивых положений, оставалась нерешенной. Кучность стрельбы очередями из АК-74 все еще считалась недостаточной для поражения целей на возросших дистанциях боя. В конце 1970-х годов в Министерстве обороны СССР пришли к выводу о необходимости создания автомата нового поколения, который бы кардинально превосходил АК-74 по этому ключевому показателю.

Так, в 1978 году стартовал один из самых известных и сложных конкурсов в истории советского оружия – ОКР «Абакан». Перед конструкторами была поставлена амбициозная задача: разработать автомат, обеспечивающий повышение вероятности поражения цели при стрельбе очередями из неустойчивых положений в 1,5-2 раза по сравнению со штатным АК-74. Конкурс привлек лучшие конструкторские силы страны и продолжался более десяти лет.

Среди множества представленных образцов был и автомат ТКБ-0146 конструкции Игоря Яковлевича Стечкина, известного созданием пистолета АПС. Этот автомат был выполнен в компоновке булл-пап и реализовывал сложную схему автоматики со смещением (накоплением) импульса отдачи, при которой подвижный стреляющий агрегат (ствол с затворной группой) откатывался внутри корпуса. Автомат Стечкина демонстрировал на испытаниях очень высокую кучность стрельбы. Несмотря на традиционную нелюбовь военных к булл-папам, у ТКБ-0146 были реальные шансы на успех. Однако его подвела чрезвычайная сложность механизма, особенно подвижных частей. Это влекло за собой проблемы с надежностью, технологичностью производства, а также усложняло разборку и обслуживание автомата в полевых условиях. Выявился и ряд других конструктивных недоработок. В результате ТКБ-0146 сошел с дистанции.

В финал конкурса «Абакан» вышли три системы: автомат АС конструкции Стечкина (уже классической компоновки, также со смещенным импульсом), автомат АСМ конструкции Геннадия Никонова и модернизированный автомат Калашникова АКБ. После всесторонних и длительных сравнительных испытаний победителем был признан образец Никонова, который в 1994 году был принят на вооружение под индексом АН-94 «Абакан».

Внешне АН-94 сохраняет определенное сходство с АК, но его внутреннее устройство является уникальным и чрезвычайно сложным. Автоматика работает по принципу смещения импульса отдачи при выстреле с использованием так называемой «лафетной схемы». Подвижный стреляющий агрегат (включающий ствол, ствольную коробку, затворную группу) перемещается внутри неподвижного пластикового корпуса («лафета»). Главной особенностью АН-94 является режим стрельбы с отсечкой очереди по два патрона с очень высоким темпом (около 1800 выстрелов в минуту). Благодаря «лафетной схеме», обе пули успевают покинуть ствол до того, как стреляющий агрегат достигнет крайнего заднего положения и передаст основной импульс отдачи на корпус оружия и плечо стрелка. Это обеспечивает уникальную кучность при стрельбе двойками: на дистанции до 100 метров обе пули ложатся практически в одну точку. По этому показателю АН-94 значительно превосходит АК-74. Однако в режиме непрерывного автоматического огня (со стандартным темпом 600 выстр/мин) он не имеет преимуществ. Чрезвычайная сложность конструкции (АН-94 считается одним из самых сложных серийных автоматов в мире), высокая стоимость производства, требовательность к обслуживанию и сложный алгоритм действий при неполной разборке и устранении задержек ограничили его распространение. Несмотря на формальное принятие на вооружение, АН-94 так и не стал массовым автоматом. Его выпускали ограниченными сериями для нужд некоторых подразделений Вооруженных сил, МВД и спецназа.

Сбалансированный ответ и вечный «Калаш»: АЕК-971 и проект «Ратник»

Параллельно с разработкой сложных и дорогих систем со смещенным импульсом отдачи, таких как АН-94, советские и российские конструкторы искали и другие, потенциально более рациональные пути повышения кучности автоматического огня. Одним из наиболее перспективных направлений стала схема со сбалансированной автоматикой (BAAS). Ее принцип основан на компенсации импульсов, возникающих при движении затворной группы и ее ударах в крайних положениях. Это достигается за счет введения в конструкцию специального балансира, который движется синхронно с затворной группой, но в противоположном направлении. Взаимная компенсация масс подвижных частей существенно снижает вибрацию оружия и его смещение с линии прицеливания при стрельбе очередями.

Одним из первых и наиболее известных автоматов, использующих эту схему, стал АЕК-971, разработанный в Коврове на Заводе имени Дегтярева группой конструкторов под руководством Станислава Ивановича Кокшарова (на базе более ранних работ конструкторов Гарева, Ткачёва и других). Работа над ним началась еще в рамках конкурса «Абакан», но тогда он не смог составить конкуренцию системам со смещенным импульсом. Тем не менее, схема показала свою жизнеспособность, и автомат продолжали совершенствовать. Существуют варианты под патроны 5,45х39 мм (АЕК-971), 7,62х39 мм (АЕК-973) и экспортный под 5,56х45 мм НАТО (АЕК-972). По сравнению с АК-74, АЕК-971 при стрельбе очередями демонстрирует заметно лучшую кучность (по разным оценкам, на 15-20%) и лучшую управляемость за счет снижения отдачи и вибрации. При этом его конструкция, хотя и сложнее базового АК, значительно проще и технологичнее, чем у АН-94.

Автомат АЕК-971 несколько раз выпускался небольшими партиями, проходил войсковые испытания в различных силовых структурах, но на массовое вооружение так и не поступил. Новый виток интереса к нему возник в рамках недавнего конкурса на автомат для российской боевой экипировки солдата будущего «Ратник». Модернизированные версии АЕК-971 (под индексами А-545 для калибра 5,45 мм и А-762 для калибра 7,62 мм), разработанные уже Концерном «Калашников» после передачи документации из Коврова, вновь вступили в соревнование с новейшими ижевскими разработками – АК-12 и АК-15. В ходе испытаний автоматы со сбалансированной автоматикой опять показали преимущество в кучности при стрельбе очередями. Однако по результатам комплексной оценки, учитывающей не только боевые характеристики, но и надежность, технологичность, стоимость, унификацию и простоту освоения, Министерство обороны РФ сделало выбор в пользу АК-12 и АК-15 как основного общевойскового оружия. Автоматы А-545 и А-762 были приняты на вооружение подразделений специального назначения, где их несколько лучшие показатели кучности могут быть более востребованы.

Таким образом, несмотря на десятилетия поисков, многочисленные конкурсы и появление множества талантливых конструкций, автомат Калашникова в его различных ипостасях продолжает доминировать в системе вооружения российской армии. В чем секрет такой живучести? Вероятно, в уникальном сочетании качеств, заложенных еще в первой модели: выдающаяся надежность в самых экстремальных условиях эксплуатации, предельная простота конструкции, легкость в освоении и обслуживании даже малоквалифицированным персоналом, отработанная технология массового производства и относительно низкая стоимость. К этому добавляются факторы унификации с огромными запасами уже имеющегося оружия и боеприпасов, а также определенный консерватизм военных, предпочитающих проверенные временем решения. Кроме того, сама платформа АК постоянно развивается, адаптируясь к современным требованиям – появляются новые версии с улучшенной эргономикой, планками Пикатинни для установки прицелов и аксессуаров, регулируемыми прикладами. Все это позволяет автомату Калашникова оставаться актуальным и конкурентоспособным. Похоже, легенда, родившаяся в далеком 1947 году, не собирается сдавать свои позиции и в обозримом будущем.