В фильме Никиты Михалкова «Предстояние» есть сцена, в которой наши бойцы находят разбросанные немцами алюминиевые ложки с дырками и обидными надписями.
Кто-то понял это как «хватит воевать, ступайте домой, у вас там всё прохудилось, и крыша, и даже ложки». Но более вероятна другая версия — ещё более оскорбительная. Ибо в криминальной среде понятие «дырявый» имеет крайне унизительный контекст, применяемый к «опущенным» зекам, которых для ещё большего унижения снабжали вот такими ложками с дырками.
Конечно же, если исходить из того, что есть люди правильные, которые всё воспринимают так, как надо, и есть ущербные, которым всё кажется в искажённом и извращённом виде, всё то, что «с дыркой», кое-кому будет казаться «опущенным». Даже если оно совсем не так. Хотя…
Во времена Первой мировой войны канадских солдат, которых отправляли в Европу для помощи британцам и французам, оснастили весьма странным шанцевым инструментом — складной лопаткой с отверстием. То есть «с дыркой».
Считается, что автором этой разработки был министр по делам милиции и обороны Канады Сэм Хьюз.
Однако на самом деле идею этой лопаты предложила секретарша Хьюза по имени Эна МакАдам. И она же получила на неё патент Канады под номером CA157592, выданный 25 августа 1914 года, а потом ещё и патент США под номером 1148180, выданный 27 июля 1915 года.
По легенде, сопровождая шефа где-то на учениях, она увидела, как швейцарские солдаты роют окопы и подумала — а что мешает им эти же инструменты (полагаю — ЛОПАТЫ ЛИННЕМАННА) использовать как щиты, чтобы защитить людей от пуль?
Девушка поведала об этом Хьюзу и тот помог ей развил идею. А главное — не воспользовался слабостью женщины и её подчинённый позицией, а позволил оформить изобретение, хотя лопату потом почему-то всё равно часто называли его именем.
Разумеется, чтобы остановить пулю, потребовалось выполнить изделие из более толстой стали — 3/16 дюйма в толщину (примерно 4,76 мм). В итоге масса его стала довольно внушительной — 2,38 кг. Наверное, с точки зрения любителей рукопашных схваток, это можно было расценить как явное преимущество, ибо чем тяжелее холодное оружие (в данном случае — лопата), тем более серьёзные травмы можно нанести противнику. Однако махать таким колуном удовольствие сомнительное, особенно если учесть, что ЛОПАТА ХЬЮЗА для подобных действий вообще не предназначена — одна перекладина на черенке чего стоит.
Чтобы прицельно стрелять, понадобилось сделать в лезвии отверстие. (Если продолжить «извращённую» логику ФРЕЙДОВСКИХ рассуждений, яйцеобразная форма этого отверстия тоже недвусмысленно намекает на что-то. А вот на что — об этом, как говорится, лучше помолчать.)
Лопату можно было складывать под углом 90° к вогнутой стороне лезвия, а шип на черенке позволял прочно фиксировать её в грунте с дополнительным упором в виде того же черенка.
Пишут, что в первый же год войны канадские пехотинцы получили 25 000 таких изделий. Однако то, что было хорошо на испытаниях, оказалось непригодным в реальных боевых условиях. Выяснилось, например, что даже 4,76 мм лезвия лопаты не способны остановить даже пули малого калибра. А коли так, бойцы не понимали, зачем таскать с собой или на себе такую тяжесть, от которой толку ноль. Говорят, будто бы некоторые канадские снайперы всё равно продолжали пользоваться этой лопатой в качество дополнительной защиты — лучше ведь хоть какая-то, чем никакой. Но это всё частности, а в целом проекты был абсолютно провальным.
…Конечно, было бы более логичным рассказать о той изобретательной секретарше, которая умудрилась получить два патента на дырявую лопату. Но о ней никакой информации нет, зато про её начальника — очень много написано.
Сэр Сэмюэл Хьюз (8 января 1853 — 23 августа 1921) — канадский министр по делам милиции и обороны, член Тайного совета, кавалер Ордена Бани, кавалер ордена Виктории.
Родился в Солине, на территории Западной Канады. Учился в Педагогической школе Торонто, затем в Университете Торонто, после чего вступил в ополчение и решил связать свою жизнь с армией. Он был отличным стрелком, хорошим спортсменом, а также мужественным и трудолюбивым юношей. При этом имел довольно странные привычки — например, преподавая в Университете Торонто, шокировал студентов, грызя мел.
Поскольку работа в вузе плохо оплачивалась, а надо было кормить семью, Хьюз решил заняться издательской деятельностью и… купил газету The Victoria Warder, выходившую в городе Линсей. Он издавал её с 1885 по 1897 год.
Кстати, как журналист и редактор Хьюз приобрёл довольно скандальную славу, поскольку не стеснялся обвинять церковь в распространении оспы, яростно критиковал франкоканадцев и продвигал либерально-консервативные взгляды и даже предлагал создать Имперскую федерацию с Великобританией как лучший способ добиться процветания. За это на него подавали в суд, его дом пытались поджечь, а в самого Хьюза даже стреляли.
Потом его избрали в парламент, но когда Республика Трансвааль объявила войну Великобритании, как фанат Соединённого Королевства, тут же вызвался добровольцем и поплыл в Южную Африку, защищать интересы короны.
Правда, участвуя во Второй англо-бурской войне, Хьюз объявил, что он «свободен от всякой военной власти» и не будет подчиняться приказам ни одного офицера. В результате этот воинственный канадец постоянно конфликтовал с британцами, считая их гораздо более изнеженными по сравнению с канадцами. Несмотря на такое вызывающее поведение, верховный комиссар Великобритании в Южной Африке, хвалил Хьюза за его готовность обходить бюрократические препоны и добиваться результата.
Вернувшись в Канаду, он принял активное участие в создании Имперской федерации, искренне желая, чтобы его страна стала равноправным партнером в управлении Британской империей, а не играла подчиненную роль.
В результате в 1911 году его назначили министром обороны. Он сразу же объявил, что собирается увеличить бюджет ополчения, и построил для него дополнительные лагеря и тренировочные залы. Что интересно, Хьюз выступал против создания регулярной профессиональной армии и делал ставку на добровольное ополчение, будучи уверенным, что оно отражает подлинный боевой дух Канады.
Когда началась Первая мировая, Канада, будучи доминионом Великобритании, автоматически вступила в эту кампанию. Правительство решило направить своих военнослужащих в Европу. Правда, немного — экспедиционный корпус в составе одной пехотной дивизии и отдельной кавалерийской бригады, а также артиллерийских и вспомогательных подразделений.
Однако Хьюз неожиданно для всех проигнорировал план Генерального штаба и отказался мобилизовать ополчение, вместо этого создав совершенно новую организацию под названием Канадский экспедиционный корпус. Это привело к полному хаосу в канадской мобилизации.
А Хьюз вёл себя всё более и более вызывающе, оскорбляя всех, от генерал-губернатора, герцога Коннахтского, до франко-канадской общины. Например, когда президент отделения Общества защиты животных в Торонто пришел к нему, чтобы выразить обеспокоенность по поводу плохого обращения с лошадьми в Кэмп-Валькартье, тот назвал его лжецом, схватил за шиворот и вышвырнул из кабинета. А когда англиканский епископ Монреальский начал жаловаться ему на нехватку англиканских капелланов в Валькартье для удовлетворения духовных потребностей англиканских добровольцев, Хьюз пришел в ярость и начал громко ругаться на Фартинга, не стесняясь в выражениях и используя четырехбуквенные слова, которые обычно не употребляют в адрес англиканских епископов.
При этом в самой Европе канадские добровольцы попадали в ситуацию хаоса и страдали из-за плохой организации. И даже когда туда прибыл лично Хьюз, это ненамного помогло, хотя сам он уверял всех потом, что лично повлиял на весь ход событий.
Когда немцы применили химическое оружие, войска коалиции понесли огромные потери, а канадские ополченцы были вынуждены использовать самодельные противогазы из пропитанных мочой тряпок. А Хьюз всё равно был в восторге, поскольку его людям удалось удержать позиции у Ипра, вто время как французы и алжирцы позорно бежали.
За успехи на поле боя самого министра наградили орденом Бани и посвятили в рыцари. Но потери всё равно были огромные. Например, только в битве на Сомме канадский корпус потерял 24 029 человек, хотя и сражался до конца. Заслуги, конечно же, приписали Хьюзу. Хотя всё более и более становилось очевидно: ополчение явно проигрывает регулярной армии.
Среди других явно провальных решений этого человека, помимо использования ЛОПАТ ХЬЮЗА — ставка на ВИНТОВКУ РОССА, которая часто отказывала, не очень качественного ПУЛЕМЁТА КОЛЬТА, а также ботинок и ремней, поставляемых из Канады. Всё это оказалось не очень приспособленным к условиях Первой мировой.
В результате 9 ноября 1916 года Хьюз был уволен из кабинета министров. Он очень сильно оскорбился и обиделся, после чего впал в паранойю и маниакально-депрессивный психоз — ему казалось, что за ним следят, его почту просматривают и все его друзья работают на врагов.
Тем более странным выглядит его сокрушительная победа на выборах 1917 года, снова заняв место министра обороны. И тут же потребовал, чтобы все мужчины Канады в возрасте от 10 до 16 лет прошли военную подготовку. А также начал обвинять всех в том, что это из-за их нерешительных действий канадцы потеряли так много солдат на фронтах Первой мировой.
А в 1921 году у него обнаружили смертельное заболевание и сказали, что жить ему осталось всего несколько недель. Но когда к нему пришел методистский священник, чтобы утешить Хьюза, тот высокомерно заявил: «Не беспокойтесь обо мне. Очень скоро я буду сидеть по правую руку от Бога и смогу все уладить».
