Вопреки досужим стереотипам, все средиземноморские нации эпохи античности полагались на профессиональных наемных гребцов. Купленные или захваченные на войне невольники использовались в редких случаях при острой необходимости в рабочей силе. Что Рим, что Карфаген в таких ситуациях часто впоследствии им обещали свободу.
Та же ситуация сохранялась в ранее и высокое средневековье. Ни скандинавские викинги, ни мореходы итальянских городов-государств не терпели рабов на своих кораблях. Лишь с течением времени социальная структура общества изменилась, система была отработала, и они все чаще стали появляться как на гражданских, так и на военных судах.
Например, во Франции только в начале 16-го века на галеры стали ссылать уголовных преступников и должников. Как мусульманские, так и христианские средиземноморские страны в то же самое время стали поступать тем же образом. Но собственных урок всегда было мало, и в скором времени к ним добавили обращенных в рабство военнопленных.
В эпоху парусного флота весельные галеры были эквивалентом современных моторных лодок. Их способность быстро двигаться в любом направлении, независимо от ветра, давало серьезное тактическое преимущество. Большинство стран-эксплуатантов отказались от них по мере развития морских технологий в течение 18-го века. Но еще целое столетие они использовались на второстепенных направлениях.
Даже небольшим галерам требовалось несколько десятков гребцов. На крупных их могло количество могло доходить до полутора и даже двух сотен. В зависимости от типа и размера судна, сажали по 3-6 человек на весло, которые были скованны цепями. Они сидели на низкой скамье – и тут же ели, спали, справляли свои естественные надобности.
Обычно для движения требовалось одновременная работа не более трети от всех гребцов. Все они вступали в дело только в случае погони, ухода от преследования и маневрирования в ходе сражения. Казалось бы, ничего сложного, но с такими экстренными ситуациями справлялись не все. В каждой секции корабля находился надсмотрщик, который использовал кнут или палку для управления рабами, ускорения и вразумления.
Джон Нокс, основатель шотландской протестантской церкви, в 1547-м году был захвачен в плен, и следующие несколько лет провел на французской военной галере. Он заявлял, что надсмотрщики не были излишне суровы, если гребцы их не провоцировали. Кормили жидкой похлебкой и хлебом, зимой для согрева давали вино.
У португальского солдата Жуана Машкареньяша, который побывал в плену у алжирских пиратов в примерно то же самое время, опыт был совершенно иной. Он говорит, что ежедневная пища состояла из двух горстей сухарей, и ничего более. При отплытии из порта экипаж взял с собой 50 палок, и уже через две недели все они были сломаны о спины невольников.
Правда, если выходило так, что на хвост пиратам садились христианские галеры, они начинали внезапно относиться к рабам с добротой и нежностью. Говорили им теплые слова, вытирали пот с лица, чтобы гребцы избавили их от опасности. Обещали, что если судьба не будет к ним благосклонна, то заберут у христиан кандалы и отдадут им свои кнуты по обычаю войны.
В Европе отправка на галеры считалась следующим по суровости наказанием после смертной казни. В Алжире говаривали, что если человек не побывал на галерах, то он не может называть себя рабом. Помимо наказаний и антисанитарных условий, невольники часто рискуют отправиться на небо от пушечного ядра или пули, когда два корабля сходились в бою борт на борт. И у прикованных цепями людей практически не было шансов выжить в кораблекрушении. Поэтому лишь редкие гребцы после попадания на галеры жили больше нескольких лет – если, конечно, это было не гражданское судно.
В большинстве случаев гребцы оставались на корабле, когда он входил в порт. В случае долгой стоянки их иногда переводили в специальные наземные тюрьмы. В большинстве случаев они не выполняли никаких иных морских обязанностей. Однако, у турок их могли заставить заниматься погрузкой или разгрузкой снаряжения, балласта и провизии.
Как у христиан, так у мусульман было принято освобождать своих единоверцев после удачного морского сражения. Более того, считалось хорошим тоном дать им немного денег, чтобы они смогли вернуться домой. Так, например, после победы в битве при Лепанто 1571-го года получили свободу 12 тысяч гребцов.
